— Черт знает какая неразбериха, — пробормотал он растерянно. Хотя глаза у него не покраснели, но было ясно, что он переживает не меньше жены. Пальцы его руки, лежавшей на кресле, были сжаты в кулак, широкие плечи расправлены, будто он ожидал нападения, взгляд мрачный Наклонившись, он посмотрел ей в глаза:

— А ты сама не хочешь ему объяснить? — спросил он.

Она покачала головой:

— Нет, ты сам.

Протянув руку, она дотронулась до его колена, но сразу же отдернула ее и повернулась лицом к Вулфу:

— Мы поженились полгода назад. Точнее шесть месяцев и четыре дня. Но сейчас, с точки зрения закона, не состоим в браке…

— …потому что моя жена Кэролайн, — подхватил мистер Обри, осекся и взглянул на нее. Нить его мыслей прервалась, он потянулся к руке жены, но она быстро убрала ее.

Тогда он поднялся с подлокотника, еще более расправил плечи, уперся взглядом в физиономию Вулфа и заговорил громче и торопливее:

— Четыре года назад Кэролайн вышла замуж за некоего Сидни Карноу. Через год он ушел в армию, его отправили в Корею. Прошло еще несколько месяцев и она была официально извещена о его смерти. Убит в бою. Год спустя я познакомился с ней, полюбил и попросил стать моей женой. Но она не соглашалась, так как решила ждать, пока не минует два года после его смерти. Я имею в виду — после смерти Карноу. Мы обвенчались. А три недели назад Карноу объявился и позвонил из Сан-Франциско своему поверенному. Он сообщил, что на прошлой неделе уволился из армии и в воскресенье приехал в Нью-Йорк.

Обри наклонился вперед, приняв чуть ли не борцовскую позу.

— Я ее не отдам! — заявил он, обращаясь по всей вероятности ко всему миру. — Ни за что не отдам!

Вулф хмыкнул.

— Да, не так-то это просто. Пятнадцать миллионов против одного, мистер Обри!

— Как это понимать — пятнадцать миллионов?